Группы:
https://docs.google.com/document/d/1snBXJRtPsFhkzECXhqKnkGkXSLqsTn1iZ551RzDcj7o/edit?usp=sharing
Хранилище:
https://docs.google.com/document/d/e/2PACX-1vTh0fwUY5vjV9uqGKNNWUUbhVtGK8bnI2dVZQBa3YgDz_s6hLkdk8mIupzLxNKFBfvidkyHOvmoAXFq/pub
Почта: izdgirlycup@proton.me
Сроки проведения самосуда:
01.08.26 - 15:00 МСК 10.08.26
Порядок проведения самосуда:
Рассказы были разделены на группы. Авторы пишут рецензии на рассказы следующей по счет группы, то есть, первая пишет на вторую, вторая на третью, третья на четвертую, четвертая на первую. Авторы должны прочитать все рассказы подсудной группы, написать на них соответствующие требованиям рецензии и составить топ от лучшего к худшему. Четыре лучших, то есть набравших наибольшее количество баллов, рассказа проходят в финал. В случае если рассказы наберут одинаковое количество баллов, в финал проходит тот, которому рецензенты дали больше первых (вторых, третьих) мест в своем топе.
Порядок выбора народного любимчика:
Участники могут проголосовать за любой рассказ в хранилище, в том числе из подпунктов “Перформанс” и “Отсеянные”. Голос можно присылать с момента начала самосуда (01.08.26) и до последнего дня финала (15:00 МСК 20.08.26). Голос нужно присылать отдельным файлом, содержащим соответсвующую требованиям рецензию на понравившийся рассказ. Желательно, чтобы файл назывался в соответствии с форматом: “Народное голосование - Солнечный анус”. Если любимый рассказ находится в вашей подсудной группе -- писать новую рецензию не нужно, но все равно нужно прислать голос с рецензией отдельным файлом.
Судьи не могут принимать участие в народном голосовании.
Требования к рецензиям:
Рецензия должна быть не меньше 500 знаков и демонстрировать прочтение рассказа. Рецензии написанные нейросетями запрещены.
Оформлять письма с рецензиями следует следующим образом:
В теме указан рассказ(ы) рецензента и какую группу он рецензирует. Например: “Рецензии на вторую группу от автора “Клевера”. Рецензии следует присылать в виде прикреплённого файла в формате doc/odt/rtf. В начале документа должен быть рейтинг рассказов от лучшего к худшему, далее сами рецензии.
Призы:
30% – первое место
30% – народный победитель
25% – второе место
15% – третье место
Призовой фонд: 26416 рублей
Кошелек конкурса: 4100 1949 3085 689 (Юмани)
Пропущено 684 постов, 99 с картинками.
>педофил поддерживает детоубийство
ПЧЕЛЫ ПРОТИВ МЕДА
no srsly, отличие между людьми пролегает не в идеологии, а в том, какие аспекты реальности невыносимы для их восприятия и какой процент реальности таким образом ускользает от человека
следите за собой крч
Он просто завидует тебе, так как ты умнее примерно 99% этого треда. Ты знаешь сложные слова и умеешь ими пользоваться, а тредовички не знают вот и бесятся. По сути постмодернизм требует от человека слишком много мозговой активности в реструктуризации привычной нам реальности, за то и подвержен насешкам со стороны толпы. "Не мечите бисер перед свиньями". Нас мало кто сможет здесь понять, настоящих интеллектуалов, большинство тут проголосуют за какой-то ерундовый анти-постмодернистский рассказ.
Ну вот то что в рецензии написано большой про францию и свободу воли андроидов , э и критики либерализма тому и научил
Добро пожаловать на доску писателей, критиков и графоманов — издач. В наших кузницах куют увлекательные рассказы, прекрасные стихи и пламенные пасты, а в тематических тредах опытные анончики делятся секретами мастерства, обсуждают особенности жанров и литературных приёмов.
Важно: издач — раздел для литературы, а не пиара своих площадок, телеграм-каналов и т.п. Мёртвые треды, сделанные для такой рекламы, будут удаляться.
Для оргов литературных конкурсов — памятка!
В /izd/ вы можете поделиться своим творчеством и узнать мнение анона. Для этого вам необходимо:
1. прописать в треде заголовок, жанр и теги;
2. cам текст залить на Джастпаст и в ОП-посте дать на него ссылку. Пример оформления можно видеть на второй картинке этого поста.
Чтобы не прогневить бдительных критиков и не стать жертвой их неконтролируемой ярости, следует ознакомиться со следующими советами:
1. Прежде чем публиковать свой опус, полистайте онлайн-FAQ: https://github.com/romacode/izd В нем много интересного и полезного.
2. На /izd/ любят грамотность. Грамотность — хороший тон, если вы пишете правильно и красиво — вы уважаете читателей.
3. Не стоит скептически относиться к своему произведению — ваш скепсис передастся и читателям. «Вот, написал какую-то ерунду за полчаса, посмотрите», — не самый лучший выбор для введения. Также не стоит перехваливать свое творчество.
Официальная конфа раздела в Телеграме - @ru2chbo
Пропущено 546 постов, 47 с картинками.
>Подскажите, стоит пытаться писать? Или лучше не тратить время?
Пиши! Как минимум, это весело и интересно!
Ниасилил твой высер дальше 2 предложения, но это ничего не значит
форма:рассказ
ссылка на рассказ: https://justpaste.me/sMbX
в джастпасте не прикриплялись картиночки, поэтому они будут тут.
Малая форма. Публикуем здесь короткие рассказы, оцениваем друг друга, все как всегда.
Джеймс
11/04/26 Суб 22:55:02
№
Ответ
Пропущено 88 постов, 13 с картинками.
Я себя бабулькой с видрила почувствовал, когда читал.
Вода в водохранилище стояла черная, тяжелая. Буратино правил лодкой одним веслом, стоя на коленях. Он не был рыбаком с чистой совестью. В кармане его штанов болтался кусок медной проволоки для петель на косулю, а под скамьей лежала острога из закаленного арматурного прута. На Шкотовке закон — это то, о чем рассказывают городские по пьяни. Здесь брали свое зубами.
Удилище он вырезал сам из молодой лиственницы — гибкое, злое дерево. Наживил на крупный крючок половину дохлой сороги. Пускай щука жрет падаль. Плуты всегда знают, что хищник уважает только мертвечину и грубую силу.
Она взяла наживку без всплеска. Леска просто ушла в сторону, натянулась струной, и комель удилища ударил Буратино в живот. Рыба пошла под лодку, пытаясь завести снасть в затопленный коряжник, откуда ему уже не выбраться.
— Нет, подруга, — прошипел Буратино сквозь сжатые зубы. — Сегодня ты моя.
Он не молился богу и не разговаривал с рыбой. Он работал. Перехватывал мокрую лину голыми руками, обжигая ладони, упирался коленом в борт, чтобы старая сосна не перевернулась. Лодка скрипела. Буратино чувствовал, как пружинят доски у него под ногами. Если эта тварь сейчас сделает «свечку» или пойдет винтом, она разнесет ему всю снасть к чертовой матери. А за такую лесу и японский тройник он отдал три банки тушенки.
Щука устала раньше. Она вывернулась из глубины — широкая, плоская башка, желтые бессмысленные глаза. Настоящий речной волк. Метр живой ярости.
Буратино бросил удочку прямо в воду, схватил арматурную острогу и встал во весь рост. Лодка качнулась опасно, зачерпнув бортом ледяную воду. Он выдохнул и ударил сверху вниз, точно между горбом головы и спинным плавником. Железо вошло в хребет по самое кольцо.
Туша обмякла. Запахло озером, кровью и слизью. Он перевалил добычу через планширь. Щука легла вдоль борта, тяжело мотнув хвостом. Длиннее самой лодки. Хорошие деньги, если толкнуть ее участковому под видом законного улова, или отличный балык, если резать самому.
На обратном пути течение помогало. Буратино курил дешевую папиросу, пуская дым в низкое приморское небо. Сопки Сихотэ-Алиня наливались свинцом — оттуда шла гроза.
К берегу он причалил в камышах, подальше от чужих глаз. Вытащил тушу на песок. Отрезал голову — слишком приметная, пусть гниет в реке, кормит раков. Икру выпотрошил в банку.
С первыми тяжелыми каплями дождя он столкнул пустую лодку обратно на воду. Пусть плывет по ветру к середине водохранилища. Когда начнется настоящий ливень, ни один лесной объездчик не полезет проверять сети.
Сам Буратино ушел в тайгу вверх по распадку, прижимая к груди тяжелый мешок. Мокрый, ободранный, пахнущий чужой смертью и своим собственным хитроумием. Завтра городские привезут водку и будут слушать его байки про исполинских змей. Они думают, он шутит. Идиоты.
Опубликовался на Author Today
https://author.today/work/608104
https://author.today/u/mimicpill
Тематические теги и ключевые слова: правда о женщинах, психология отношений, женская психология для мужчин, вся правда о женщинах и отношениях, скрытая женская природа, книги про женщин для мужчин, литература для саморазвития мужчин, манипуляции женщин как распознать, мужское движение, мд, основы межполовых отношений, это должен знать каждый мужчина, книги по психологии отношений список, разоблачение женского поведения, женская логика простыми словами, кризис отношений, почему женщины врут, как понять женщину, секреты счастливых отношений, природа женской любви, женская гипергамия, инстинкты женщин, психобиология отношений, красный список книг для мужчин, что скрывают женщины, женская измена, маскулизм, блэкпилл, blackpill, некротические симбиоты, MimicPill, МимикПилл, симбиоты, луксмаксинг, looksmaxing
пидорас где найти 3.0 версию почитать? гандон ебаный, следи за работой ссылок. черт
Пошел нахуй)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является особенным;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 отличается;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является не таким как все;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 является самым лучшим в этом мире;)
Великий👑Депрессивный Бог👑 находится вне всякого сравнения;)
Все любят Великого👑Депрессивного Бога👑;)
👑
Системный тактик 2 : https://author.today/work/619378
Рекрутъ : https://author.today/work/603938
Сказание о второстепенном злодее 3 : https://author.today/work/625502
Выживала. Том 5 : https://author.today/work/614244
Квантовый Движ 4 : https://author.today/work/545695
Разрыватель : https://author.today/work/370594
Охотники: Том 1 : https://author.today/work/625131
Богиня благословляет этот прекрасный мир! Фанфик. : https://author.today/work/613946
Тред создателей охуительных историй, размещающихся, а иногда даже и продающихся, на сайте "Author.Today". Рецензируем, нагибаем, ищем формулу бояры (не той) и ждем тебя, если тебе тоже интересно
ПРЕДЫДУЩИЙ ТРЕД: https://2ch.org/izd/res/465465.html
АРХИВ ТРЕДОВ: https://docs.google.com/document/d/1v_57Yl3ffIJ3q6FXxF8mY223dw-YumMDsUCfPfEeXuQ/edit?usp=sharing
АТ-тред. Общий FAQ. Коллективный. v.1.5: https://docs.google.com/document/d/1Bd2GPiQKWnjDuUrBGa8pUCe23r-0PI2b-CVJh-eLrms/edit?usp=sharing
Краткий FAQ по боярке. Коллективный. v.0.3: https://docs.google.com/document/d/1KawhEQw5yboX3NZ8f89bdj22EZzDvVm0vdKRZklkuxg/edit?usp=sharing
Боярка. Схема сюжетных ходов: https://images2.imgbox.com/70/58/ByhkUqYR_o.jpg
Гайд по рекламе в Яндекс.Директ v0.02: https://disk.yandex.ru/i/NIOOe0ZIpdZD3A
Подборка книг для писателей на русском языке 6.0. - ОБНОВЛЕНО 24.10.2025:
https://www.mediafire.com/folder/k3bhbcpfvki3j/Книги_для_писателей_v.6.0_(на_русском)_(Обновлено_24.10.2025)
Подборка аудиокниг для писателей на русском языке:
https://www.mediafire.com/folder/ae9wpkcc8z2uy/Audiobooks_on_writing
Подборка книг для писателей на английском языке 1.1. - обновлено 19.01.2024: https://www.mediafire.com/folder/brmkqo5syb015/(Writing)_(Eng)
"Зомбятник" Макса Крынова с правками редактора. Скачать: https://wdho.ru/7660
Старт на АТ v. 0.2: https://docs.google.com/document/d/1mg9lbA0x4TlEDdkUCyyHI6MkhGRms9bNzyLNGinW9I4/edit#heading=h.r1720zr6pbiw
Пропущено 434 постов, 22 с картинками.
>>469711
>>469712
Что и требовалось доказать - одни передёргивания и тупые отрицания. С этого
>ежегодно с нуля взлетают абсолютные ноунеймы с бестселлерами
Орнул отдельно.
>Надо было в 1977 начинать, чтоб в Союз Писателей приняли и дачу в Переделкино дали. Только там без блата никак.
Я тут "Скорбь Сатаны" навернул на днях. Кстати, очень рекомендую. И вот, там ГГ - начпис тех времен( книга в 19 веке написана), который яростно пытается вкатиться в писанину. Я читал и охуевал, как с тех пор прошли века, а в литературе не изменилось ровным счетом нихуя.
Это я к тому, что искать или ждать УДОБНОГО ВРЕМЕНИ бессмысленно. Ну разве вы тыщу лет жить собрались.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,
что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.
Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.
И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
Рыжий: https://2ch.su/izd/res/457348.html
Пропущено 74 постов, 4 с картинками.
Видит Грека — в реке знак.
Сунул Грека руку в реку,
Опа, блять, там Пастернак!
Голубая сука бля Лагуна
На улке тридцать градусов ебýна
И я едва ли подберу слова
А плещется на дне Блю Кюрасао
А плещется в душе убогая тоска
В закусочку я зубы бля вонзаю
Звучит трип-хоп, играет ска
Осталось жить нам сколько, месяц, два?
А дальше лишь пиздец ветхозаветный
А я сижу такой, едва заметный
И я едва ли подберу слова
Язык уж заплетается, и веки набекрень
И в трубочке дымится ляпка гашишá
А ты так непохожа на всю эту ёбаную хрень
Ты просто так легка и хороша
И с тобою так же будет хорошо
Даже когда всё это поглотят огни
И Дед Мороз нас уберёт в мешок
Мы будем там. Вдвоём. Одни
>Прошу, настаиваю, замени клавесин на клавир. Да и пишется клавЕсин, а не клавИсин.
спасибо, подправил.
"клавесине" эквиритмично с "аномией", но клавир хорошо аллитерирует с гари и темперированный, чутка подумал, добавил ещё одну рифму к гари почвы, чтобы одиноко не стояло, немного переделал резиновую ногу, получился такой вариант:
Вот он ацелас, лекарство от аномии:
диссоциативная фуга
на хорошо темперированном клавесине
под аккомпанемент клавира и анемии.
Как актиния оторву лапы от гари почвы,
забыв себя, свежей кровью вымою шлаки памяти, избавлюсь от хлама ноши,
уеду в другой город на зареве ночи —
Там бы я ел булгур с Юдит Полга́р,
ногою в резине спрыгнул бы с кочки в трясину,
утонул по кускам в Волге.
Брось меня в стаю волков,
и я вернусь мёртвым.
Познакомился б с девочкой по имени Фёкла,
подарил бы ей яблоко, она мне — тыблоко.
Упал бы в обморок на улицах Выборга.
Но это всё такая неточная выборка
из всех социальных страт,
включая археи, архонтов, архат
и низшую касту шудр-киборгов,
что статистика может оказаться как правдой, так выдумкой.
На съеденье волкам отправьте в командировку
с одной котомкой пороков и хлебных корок,
И я вернусь во главе проклятой Армии Мёртвых! —
будем исполнять наши забытые клятвы, себя корить и коробить.
сгинули призраки, мёртвые сгнили.
рукою неловко в болотистом иле
я вычерчу надпись просторной могилы.
здесь я не услышу ни криков, ни брани.
сюда не проникнет ни лучик, ни звон.
не проскользнёт ни один головастик.
лишь вечной поруки былых обязательств
порою навеет морока сквозь сон.
Чуть было не было
Глава 1. Тени прошлого
Славик поправил лямку тяжёлого рюкзака и сплюнул на рыжую, пропитанную железом землю. Вокруг простирался мёртвый индустриальный пейзаж окраины Партизанска. Слева нависала громада террикона, справа чернели остовы заброшенных цехов. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет, и от этого тени казались длиннее и гуще.
— Ну и вонь, — пробурчал Димон, натягивая воротник старой олимпийки на нос. — Слав, ты уверен? Место стремное.
— Заткнись, — шикнул на него Лёха. Он был самым крупным и безбашенным в их троице, и сейчас именно он держал мощный фонарь-прожектор. — Если тут есть медь, мы за вечер поднимем больше, чем за неделю на пункте. А вонь... это просто газы из шахты выходят.
Троица подошла к главному входу в шахту. Когда-то здесь кипела жизнь: гудели вагонетки, ревели моторы, сновали люди. Теперь же вход напоминал разинутую пасть каменного чудовища. Бетонные плиты поросли мхом и плесенью, стальные ворота были сорваны с петель и валялись внутри, покрытые толстым слоем ржавчины.
— Главный ствол не вариант, — сказал Славик, светя своим фонариком внутрь. — Там всё завалено ещё лет тридцать назад. Но я слышал от деда... Есть старый вентиляционный штрек с другой стороны террикона. Там крепь ещё держится. Если повезёт, найдём кабельную шахту.
Они обогнули террикон, перелезая через завалы битого кирпича и ржавых рельсов. Вскоре они нашли то, что искали: узкую бетонную трубу, почти полностью скрытую зарослями шиповника. Из чёрного зева трубы тянуло могильным холодом.
— Я первый, — заявил Лёха и без лишних слов полез внутрь.
Внутри было тесно и душно. Лучи фонарей выхватывали из темноты сырые стены, покрытые потёками селитры, которые в свете фонарей казались засохшей кровью. Они шли гуськом по узкому проходу минут десять. Бетонная труба советских времён закончилась так же внезапно, как и началась, плавно перейдя в старинную штольню, вырубленную прямо в скале. Крепь здесь была деревянной, покрытой вековой плесенью.
— Смотрите под ноги, — прошептал Славик. — Тут доски гнилые.
Они спустились по осыпавшейся куче породы и оказались в более широком проходе. Воздух здесь был другим — неподвижным и ледяным.
Внезапно Димон остановился и поднял руку.
— Тихо! Вы слышите?
Все замерли. В абсолютной тишине подземелья отчётливо слышался странный звук. Это не было эхом их шагов или падением капель. Это был тихий, монотонный скрежет металла о камень.
Звук доносился из бокового ответвления справа.
— Может, крыса? — неуверенно прошептал Лёха.
— Крыса с напильником? — нервно хмыкнул Славик.
Любопытство пересилило страх. Они свернули в боковой штрек. Проход сужался. Скрежет становился громче. Наконец, луч фонаря Лёхи выхватил из темноты фигуру человека.
Он сидел на корточках у стены и методично водил обломком ржавого болта по камню, выцарапывая какие-то символы. Услышав шаги и увидев свет, он резко обернулся.
Это был молодой мужчина, не старше тридцати лет на вид. Но выглядел он странно. Кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, как у человека, который годами не видел солнца. Одет он был в истлевшую военную шинель странного покроя — высокий ворот-стойка придавал ему вид аристократа из старого кино.
Он щурился от яркого света фонарей, прикрывая глаза ладонью.
— Кто здесь? — его голос был хриплым, как будто он отвык говорить. Акцент был едва уловим, но он был. Речь была правильной, но какой-то архаичной.
Пацаны замерли в оцепенении.
— Вы... кто? — наконец выдавил из себя Славик.
Мужчина опустил руку и посмотрел на них мутным взглядом.
— Я... Степан Сапожников. Я... заплутал здесь. Вы... не поможете мне найти выход?
Он говорил медленно, делая большие паузы между словами.
Лёха посветил на то, что он делал у стены. На стене виднелись ряды непонятных символов и букв.
— Какой сейчас год? — спросил незнакомец с детским недоумением и надеждой в голосе.
Славик посмотрел на своих друзей. В их глазах читался тот же первобытный ужас. Но было и что-то ещё... Настороженность. Этот человек не нападал. Он был слишком... вежлив для такой ситуации.
А потом Славика кольнула ещё одна мысль: «Степан Сапожников». Так не представляются в тёмной шахте при случайной встрече с подростками.
— Нам пора, — тихо сказал Славик и дёрнул Лёху за рукав.
Они начали медленно пятиться назад, не сводя глаз с фигуры в шинели.
— Постойте! Куда же вы? — голос «Степана» изменился. В нём появились нотки отчаяния и... нетерпения? Он начал подниматься на ноги одним плавным движением. — Я же ничего вам не сделаю! Я просто хочу... поговорить!
Пацаны развернулись и бросились бежать обратно по штреку.
— Валим! — заорал Лёха.
Сзади раздался громкий хлопок — это незнакомец ударил кулаком по стене от досады. А затем они услышали его голос уже совсем другим — низким, утробным:
— Várjatok! Ostobák!
Это были слова на незнакомом языке, произнесённые таким гневным и нечеловеческим голосом, что у Славика чуть не подогнулись колени. Они неслись по узкому проходу к спасительному свету выхода, а вслед им летело эхо этого древнего рыка.
Пропущено 43 постов, 7 с картинками.
Платформа бронепоезда «Суховей» была скользкой от смеси мазута, талого снега и крови сцепщика, которого придавило сорвавшимся крепежным тросом во время маневра с мачтой. Артиллерийская канонада не смолкала ни на секунду. Французские гаубицы класса «Громовержец», установленные на шагающих лафетах, методично перепахивали землю вокруг насыпи, пытаясь перерезать чугунку.
Осколок — зазубренный кусок чугуна размером с ладонь — ударил в станину ближайшего полевого орудия, закрепленного на тендере. Станина выдержала, но чудовищная вибрация передалась по всему корпусу вагона.
Князь Андрей стоял у самого края платформы, цепляясь здоровой рукой за леерную стойку. Вторая рука, замотанная импровизированной повязкой из кожаного ремня поверх прожженного мундира, висела плетью. Боль от ожогов пульсировала в такт ударам вражеских мортир. Он смотрел назад, туда, где расчет пытался сменить лопнувший бандаж на ведущем колесе под непрерывным огнем. Люди двигались медленно, словно мухи в янтаре, экономя каждое движение.
Внезапно земля впереди вздыбилась. Сработал фугас-растяжка, заложенный французскими егерями прямо на путях.
Удар был страшен. Передняя ходовая тележка паровоза подпрыгнула, сойдя с рельсов. Весь состав протяжно застонал металлом. Андрея швырнуло вперед. Центробежная сила, помноженная на вес тяжелого парового доспеха, который он так и не успел снять после погрузки снарядов, вырвала его пальцы из кольца леера.
Время замедлилось. Это падение не было мгновенным. Князь падал не вниз — насыпь была высокой — его отбросило вбок, в сторону обочины.
Мир перевернулся. Вместо серого неба Аустерлица он увидел землю. Но это была не грязь, перемешанная с соломой. Прямо под ним, наполовину занесенный грязевым оползнем, лежал французский шагоход-фрегат «Виктуар».
Он рухнул сюда еще вчера. Стальной гигант длиной в сорок футов лежал на боку, подмяв под себя роту гренадеров. Его правый борт — огромный лист клепаной меди — был вспорот русским ядром. Из раны торчали оборванные кабели управления толщиной с руку взрослого мужчины и сизые кишки гидравлических шлангов.
Андрей летел прямо на эту развороченную утробу машины. Инстинктивно он выставил здоровую ногу, пытаясь смягчить удар. Каблук со скрежетом проехался по медному листу брони. Князя развернуло. Он упал плаш грудью на край пробоины, ухватившись свободной рукой за рваный внутренний шпангоут.
И замер.
Он не видел поля боя. Он не слышал свиста пуль над головой. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от внутренностей мертвого монстра.
Здесь пахло озоном, гарью и сладковатым запахом перегретого машинного масла. Внутри царил полумрак, разрезаемый лишь тусклым светом пасмурного дня через пробоины.
Это было сердце врага. Огромные поршни главной ходовой системы заклинило в среднем положении. Они напоминали ребра исполинского животного. Золотые шестеренки дифференциалов были забиты землей и человеческими волосами. На приборных панелях все еще мерцали несколько зеленых глазков-индикаторов — резервные батареи доживали свой век.
Но главное было не это.
Прямо перед лицом князя, запутавшись в паутине тонких бронзовых капилляров управляющего контура, висел мертвый французский механик. Судя по нашивкам — старший инженер-лейтенант. Его защитный шлем был разбит, а горло проткнуто собственным чертежным циркулем, который он, видимо, держал в зубах во время падения, чтобы освободить руки для ремонта. Глаза инженера были открыты. В них не было страха смерти — только бесконечное, профессиональное недоумение. Как будто расчеты просто не сошлись, выдав невозможную ошибку.
Из перебитых труб гидравлики «Виктуара» со свистом вырывался остаточный пар. Пш-ш... Пш-ш... Каждый выдох становился тише предыдущего. Давление падало. Гигант остывал.
Андрей смотрел на этот уходящий пар, на мертвое лицо инженера, на идеальную, почти ювелирную чистоту внутренних отсеков, которую не смогла испортить даже агония крушения. Эти люди строили свои машины не просто ради убийства. Они вкладывали в них ту же страсть, то же стремление к совершенству линий, что и Андрей в свой локомотив. Разница была лишь в том, чьи манометры окажутся точнее в день решающей битвы.
«Так вот оно что, — подумал князь, чувствуя, как мокрый снег тает на его горячих веках. — Мы ищем славы. Тщеславия. Своего Тулона. А небо... пустое. Там нет Бога. Там только холодный эфир и горящие дирижабли. Истина — здесь».
Истина была в этом равнодушном шипении пара. В этой мертвой стали. Человеческая жизнь, любовь Лизы, слуги Наташи, страх Пьера — всё это имело ровно такую же ценность, как капля застывающего масла на этом медном поршне. Мир продолжал существовать по своим законам термодинамики, абсолютно безразличный к тому, выполнит ли поручение графа Ростова пружинный обоз или сгорит ли сам князь Андрей в топке этой войны.
Ему стало легко. Так легко, как не было никогда в жизни. Словно тяжелый котел, давивший ему на плечи последние десять лет, наконец-то взорвался и рассыпался в прах. Больше нечего бояться. Нечего искать. Осталось только смотреть.
— Вы ранены, ваше сиятельство! — чья-то крепкая рука схватила его за воротник и резко дернула вверх.
Солдаты артиллерийского прикрытия подбежали к краю насыпи, спустили веревку и втянули князя обратно на полотно дороги.
Андрея поставили на ноги. Он пошатнулся. Земля показалась ему странно мягкой и ненадежной после твердости стального борта. Он обернулся.
Рядом с ним присел на корточки капитан-канонир. Лицо его было перемазано копотью, один ус опалило взрывом.
— Контужены? Контузию примочки любят, а ранение — перевязка, — деловито сказал солдат, ловко разрезая ножом рукав князя. — Эк вас зацепило-то. Кость цела?
Андрей посмотрел на свою забинтованную руку, потом снова на поле боя, где русские цепи уже поднимались в атаку сквозь дым. Небо Аустерлица вновь нависло над ним — огромное, синее, равнодушное.
Но теперь князь знал: самое важное происходит не там. Самое важное — это тихий вздох умирающего металла внизу.
Философское прозрение князя Андрея перенесено из образа «высокого неба» в индустриальный контекст стимпанка, заменяя природную бесконечность на холодное величие технологии.
Далее: Глава 7. Пьер Безухов попадает в плен. Бородинское сражение глазами механика-недоучки, пытающегося починить взорванную колокольню Ивана Великого, превращенную в ретранслятор.
Именно туда, на призывной пункт Иностранного легиона, притащился Буратино. Его сосна росла в тысяче верст от этих мест, близ Сиенны, и была сухой, звонкой и итальянской. Рекрутер, небритый сержант с лицом, похожим на печеное яблоко, долго смотрел на новобранца.
— Дерево? — прохрипел он, выпуская клуб табачного дыма.
— Высушенная плоть умершей пинии, синьор! — браво отчеканил Буратино, щелкнув каблуками так, что во все стороны полетели щепки. — Хочу воевать за Антанту. У меня есть пять золотых, выданных папой Карло, и длинный нос для разведки!
Сержант сплюнул. Нос действительно был выдающимся. Документы оформили за минуту, записав имя как «Рядовой Пиния».
В учебке над ним смеялись арабы из Алжира, марокканцы и беглые русские аристократы. Когда инструктор учил окапываться, Буратино отказывался лезть в грязь.
— Я же деревянный! Меня нельзя убить пулей! — кричал он, когда над головой свистели первые пристрелочные выстрелы. — Разве что огнем...
После того как немецкий снайпер прострелил ему левое плечо (щепки разлетелись метров на десять, а сам Буратино лишь удивленно почесал свежий скол), шутки кончились. В рукопашной его штык-кинжал ломался о каски немцев, зато сам Буратино работал прикладом винтовки, как дубиной Святого Николая. Он не уставал, не просил еды и мог часами сидеть в секрете, притворившись обычным корявым пнем. Немецкие разведчики проходили мимо него, едва не наступая на лакированные ботинки деревянного солдата.
Осень сменилась зимой. Земля промерзла до состояния камня. В начале февраля 1916 года поступил приказ: перейти линию фронта у форта Дуомон, взять «языка» штабного уровня и вернуться живыми. Группу возглавил капрал Леру, русский эмигрант граф Ростовцев и Буратино.
Они ползли по нейтралке шесть часов. Проволоку Буратино перекусывал своим единственным преимуществом — крепкими зубами из лиственницы, пропитанными столярным клеем. Граф прикрывал его со спины, поминая Господа Бога и черную икру. Когда они оказались в немецком блиндаже, там было тепло, горела карбидная лампа, а на картах сидел человек с пышными усами подковой, узким лбом и глазами навыкате. Кайзер Вильгельм II спустился в окопы инспектировать дух войск без лишнего эскорта, уверенный в прочности своей обороны.
Кайзер потянулся к кобуре Люгера, но Буратино оказался быстрее. Он не стал стрелять. С криком «Поле Чудес закрыто на реконструкцию!» он обрушил на монаршую голову тяжелый французский ручной пулемёт Шоша, который прихватил вместо штатной винтовки. Сталь прогнулась, кайзер рухнул на мешки с песком, оглушенный. Граф Ростовцев профессионально связал августейшие руки телефонным проводом, пока капрал Леру закидывал гранатами соседний ход сообщения.
Обратный путь превратился в ад. Весь сектор Дюамеля проснулся. Небо светилось от ракет, земля дрожала от минометов.
— Бросай его! — ревел капрал Леру, падая в воронку. Осколок распорол ему шинель. — Нас всех перебьют из-за одного немца! Это верная смерть!
— Папа Карло учил не бросать начатое дело, — пропыхтел Буратино, взваливая двухметрового кайзера на спину. Сухое дерево оказалось неожиданно легким, но длинное пальто Вильгельма цеплялось за каждую корягу.
Пуля пробила Буратино колено. Нога подогнулась, издав звук лопнувшей струны. Но он не упал. Перед глазами проносилась вся его недолгая жизнь: театр Карабаса, Мальвина с ее невыносимой чистоплотностью, пудель Артемон и тайна золотого ключика. Нет, ключик остался в Италии. Здесь были только долг и мокрая земля.
Когда силы оставили графа, Буратино перехватил кайзера в охапку, прижал к груди, словно полено для растопки, и побежал. Он бежал сквозь газовую атаку, хрипя, когда хлор обжигал его деревянные легкие. Он бежал через вспаханный артиллерией лес, оставляя за собой дорожку из желтых опилок и крови. Он падал, переворачивался через плечо, спасая бесценный груз от осколков, и снова вставал. Солдаты Антанты, видевшие это зрелище в свете прожекторов, крестились: им казалось, что через ничейную землю несется оживший святой Себастьян, принявший облик марионетки.
Он вывалился в родные французские траншеи, упав прямо на бруствер. Из его спины торчало три штыка, оставшихся от немецких самоубийц, пытавшихся остановить этот таран. Каска валялась в десяти метрах. Вместо левого уха зияла свежая древесина.
Над ним склонился санитар. Рядом тяжело дышал связанный кайзер, которого рвало грязью.
— Mon Dieu... Рядовой, ты хоть живой? — спросил врач, пытаясь нащупать пульс на запястье, состоящем из шарнира.
— Живее всех живых, — улыбнулся Буратино. Его нарисованный рот треснул поперек. — Только смажьте меня машинным маслом. Суставы скрипят. И передайте генералу Жоффру: пусть сушит эти дрова. На них Вильгельм оставил автограф своими погонами.
Его представили к Военному кресту. Сам генерал Петен лично прикрепил орден к его грубой гимнастерке.
— Ваше орудие — не ружье, рядовой, — сказал маршал, глядя на деревянную грудь героя. — Вы сами — оружие.
Буратино хотел было сострить про то, что он вообще-то ищет золотой ключик от счастья, но отдал честь.
А кайзера тем же вечером отправили в тыл. Сидя в теплом вагоне поезда, Вильгельм нервно дергал ус и жаловался адъютанту:
— Эти варвары! Они используют против Великой Германии ожившую мебель! Война больше никогда не будет прежней.
Сам же Буратино после госпиталя отказался от демобилизации. Говорят, весной 1918 года, уже будучи сержантом роты деревянных штурмовиков, которые первыми шли на прорыв укрепленных линий, он видел вдали силуэт девушки с голубыми волосами, медсестры русского экспедиционного корпуса. Она махала кому-то красным платком. Буратино поправил сбившуюся набок каску, сплюнул сухую щепку и нырнул обратно в ревущий хаос артподготовки. История про ключик всё еще ждала своего продолжения.
Весна 1918 года пахла не талым снегом, а ипритом. Линия Гинденбурга — бесконечная змея из бетона, стали и колючей проволоки, которую немцы строили три года, — казалась неприступной. Союзное командование сходило с ума. Атаки захлебывались в крови, танки вязли в грязи, как слепые котята.
Именно тогда генерал Гуро вызвал к себе сержанта Буратино. В блиндаже командующего висел густой дух коньяка и отчаяния.
— Слушай сюда, деревяшка, — прохрипел генерал, тыкая прокуренным пальцем в карту сектора Камбре. — Твоя рота «Сюрприз» пойдет первой. Ты единственный, кто может пройти их заграждения без ножниц. Танки мы дадим. Английские «Уиппеты». Они быстрые, но горят, как спичечные коробки. Нам нужно прорвать фронт на два километра. Дальше пусть работает кавалерия.
— Деревянные люди хорошо горят вместе со стальными коробками, господин генерал, — спокойно ответил Буратино, глядя на схему укреплений своим немигающим взглядом. — Но если прикажете — пойдем. Мальвина бы сказала, что это крайне негигиенично, но у нее сейчас тиф в госпитале Реймса.
Роту «Сюрприз», неофициально прозванную солдатами «Пиноккио-батальоном», собрали по всем тыловым госпиталям и штрафным ротам Иностранного легиона. Кроме самого Буратино, там были: русский матрос-североморец Василий, способный зубами гнуть пятаки; бывший парижский апаш Пьеро, виртуозно управляющийся с кинжалом и удавкой (он попал в Легион после того, как вырезал половину конкурентов Монмартра); и мрачный артиллерист Артемон, потерявший обе ноги при Пашендейле, но прикрученный ремнями к самодельной тележке с двумя трофейными немецкими пулеметами MG 08.
Ночь перед атакой выдалась тихой. Над ничейной землей плыл желтый туман. Буратино лежал в секрете, слившись с обгоревшим пнем. Его нос, ставший за годы войны еще длиннее и покрывшийся сетью трещин от морозов, медленно поворачивался из стороны в сторону, работая как акустический локатор. Он слышал, как в немецких окопах кашляет часовой, как скребется крыса под бруствером, как капает конденсат со свода бетонного ДОТа в трехстах метрах впереди.
В четыре утра земля взорвалась. Это был «ползучий вал» — тысяча орудий били девять часов подряд. Когда огненный ад стих, над полем поползли английские «Уиппеты». Маленькие, неуклюжие, лязгающие гусеницами коробки.
Буратино поднялся первым.
— За мной! — каркнул он, и его голос, сорванный газовыми атаками, звучал как треск сухого хвороста. — Помните правило папы Карло: пока руки-ноги целы, жаловаться на занозы запрещено!
Они пошли сквозь остатки «чертова сада». Немецкая проволока была толщиной в палец. Пока саперы возились бы часами, Буратино просто падал на живот и перекатывался под нижним ярусом, используя свой вес и инерцию. Следом, матерясь на пяти языках, полз остальной батальон.
Туман рассеялся. Немцы открыли огонь из максимов. Пули щелкали по деревянному телу Буратино, выбивая фонтанчики щепок. Одна вошла точно в лоб, застряла между волокон дуба — с тех пор во лбу героя навсегда сияла маленькая свинцовая точка, похожая на третий глаз.
Первый танк вспыхнул прямо перед ним. Из люков повалил жирный черный дым, кричащие фигурки в черных комбинезонах катались по земле. Буратино перепрыгнул через горящую машину. Его сухое тело было идеальным проводником для паники противника: он двигался рвано, непредсказуемо, то ныряя в воронки, то вырастая из-под земли прямо перед пулеметом.
Пьеро шел рядом, танцуя среди осколков. Его длинный шарф, который он отказался снять даже ради формы Легиона, теперь был черным от копоти. Кинжал в его руке находил щели между бронепластинами немецких касок с методичностью гильотины.
Артемон на своей тележке несся по склону холма. Тележку подбрасывало на трупах, колеса скрипели, но две ленты смерти косили бегущих немцев, прижимая их к земле, пока Буратино и остальные закидывали гранатами амбразуры.
Бетонный форт «Лосиный рог» встал на их пути непреодолимой стеной. Главный вход взорван, но внутри засел гарнизон. Взять его значило потерять половину роты.
— Василий, ко мне! — крикнул Буратино.
Североморец подбежал, тяжело дыша. На его груди поверх робы блестел нательный крест и Георгиевский крест одновременно.
— Есть идея, ваше благородие? — оскалился моряк, доставая из-за пазухи связку динамитных шашек.
— Идея есть у физики, — ответил Буратино. — Плотность сухой сосны ниже плотности воды. А плотность немецкого кирпича выше плотности моей спины. Разбегаемся. Я буду тараном.
Это было безумие. Буратино разбежался, выставив вперед плечо, которое за войну стало тверже мореного дуба. Василий бежал следом, держа зажженный фитиль. Немецкий снаряд разорвался ровно между ними. Осколок срезал Василию пол-лица, но тот лишь мотнул головой и продолжил бежать, выплевывая зубы вместе с кровью.
Буратино врезался в стену. Бетон треснул. Сухожилия плеча лопнули, рука повисла на одних нитках коры, но инерция сделала свое дело. Образовался пролом размером с ворота сарая.
— Огонь внутрь! — прорычал Буратино, зажимая рану другой рукой.
В узком коридоре форта началась резня. Бойцы Легиона, обезумевшие от запаха собственной крови и победы, работали штыками, прикладами и голыми руками. Артемон на своей тележке въехал прямо в столовую гарнизона, полив свинцом обедающих офицеров. Через двадцать минут всё было кончено. Красный флаг с серпом и молотом, прихваченный Пьеро еще из русского корпуса, взвился над разбитым куполом форта.
К вечеру они прошли обещанные два километра. Фронт рухнул. В прорыв пошла канадская кавалерия.
Буратино сидел на броне остывающего танка. От него шел пар вперемешку с запахом жженого лака. Правая рука болталась плетью, левое ухо сгорело почти полностью, обнажив механизм шарнира. Подошел врач с носилками.
— Выметайтесь, док, — буркнул Буратино. — У меня регенерация лучше, чем у вашей марли. Несите Василия. Ему нужнее, половина черепа наружу.
Из темноты вышла фигура. Она ступала бесшумно, несмотря на тяжелые ботинки. Длинная шинель сидела идеально.
— Здравствуй, деревянный человек, — сказал Арлекин. Он сильно изменился: вместо яркой трико на нем был мундир капитана французской разведки, а лицо пересекал старый сабельный шрам. — Карабас-Барабас больше не делает кукол. Теперь он делает снаряды на заводах Круппа. Меня послали найти тебя.
— Зачем? — равнодушно спросил Буратино, глядя на зарево горящего Вердена вдали. Война высосала из него последние капли наивности, оставив только пустую оболочку идеального солдата.
— Золотой ключик существует, — тихо произнес Арлекин, присаживаясь на корточки. — Но это не кусок желтого металла. Папа Карло оставил тебе наследство иного рода. В швейцарском банке лежит патент на синтетическую кровь. Формула абсолютной стойкости тканей. То, из чего сделан ты, Буратино. Карабас хочет синтезировать суперсолдат для Рейхсвера. Мы хотим создать лекарство.
Буратино долго молчал. Где-то на юге гулко ухала тяжелая артиллерия.
— Мое наследство здесь, — наконец сказал он, кивнув в сторону засыпанных землей лиц своих бойцов. — Скажи своему начальству, капитан. Если эта формула попадет к бошам, найди меня. Я знаю все секреты немецкой обороны до последнего сантиметра.
Он тяжело поднялся, опираясь на обломок доски. Посмотрел на свою висящую руку, вздохнул, дернул посильнее и одним резким движением оторвал ее совсем. Достал из подсумка веревку, туго перетянул плечевой сустав, чтобы не вытекла смола, и подобрал с земли винтовку.
— Передай Мальвине, если увидишь, — добавил он, передергивая затвор здоровой левой рукой. — Пусть пришьет новую. И скажи, что я обязательно вернусь. Как только закончится этот шум. Мне нужно научиться танцевать вальс.
Аркоз отдал честь и растворился в ночи. А сержант Иностранного легиона Буратино, герой Вердена и кошмар линии Гинденбурга, побрел проверять посты своей бессмертной роты. Впереди был Париж, демобилизация и долгая, очень долгая мирная жизнь, которой он совершенно не умел жить.
Мирная жизнь началась с запаха карболки и грохота печатных машинок.
Париж 1919 года сходил с ума от «испанки», джаза и скорби по миллиону павших. На площади Согласия толпа сжигала чучела Вильгельма, который уже грел кости в нейтральной Голландии. А на рю де ля Пэ, в сером здании без вывески, сидел капитан Арлекин. Перед ним лежал деревянный протез руки — шедевр полкового плотника из Лиона, покрытый лаком и снабженный хитрым механизмом, позволявшим сжимать пальцы.
— Он отказывается, — сказал Арлекин, закуривая русскую папиросу. — Буратино подписал бумаги о демобилизации, взял выходное пособие в пятьсот франков и исчез. Последний раз его видели в марсельском порту, где он пытался устроиться мачтой на рыболовецкую шхуну.
— Найдите его, — сухо ответил седой человек в штатском, директор Второго бюро. — Формула у нас. Но нам нужен носитель патента для легализации прав. Без него мы не отсудим швейцарский счет у адвокатов Карабаса. Ищите под видом вербовки в Синюю армию.
Буратино же в это время действительно стоял на палубе старой посудины «Святая Мадлен», пахнущей треской и дегтем. Море было синим, небо — чистым, а горизонт свободным от колючей проволоки. Капитан, старый провансалец, подозрительно осмотрел нового матроса.
— Деревянный? Это хорошо. Течь давать не будешь. Но как ты управишься со снастями одной клешней?
— Левой сподручнее, чем вашей правой, месье, — оскалился Буратино, демонстрируя стальные шарниры протеза. — К тому же я отлично вижу рифы. Мой нос чувствует плотность воды за кабельтов.
Два года прошли в соленой пустоте. Они ловили тунца у берегов Африки, контрабандой возили анисовую пастис в Италию и прятались от береговой охраны Испании. Война осталась там, в тумане Фландрии. Буратино научился спать под мерный скрип мачты, перестал вскакивать от звука лопнувшей реи (которая слишком напоминала винтовочный выстрел) и даже почти забыл вкус армейского рома. Пьеро прислал ему одну открытку из Монте-Карло — силуэт женщины в перьях и приписку: «Здесь скучно, никто не пытается тебя убить». Артемон осел в Марселе, открыв тир, где заряжал пулеметы холостыми, пугая туристов аутентичным лаем.
Идиллия кончилась в Касабланке. В кабаке «У хромого бербера», пропахшем кифом и потом, к их столику подсел человек в мятом чесучовом костюме. От него пахло дорогим табаком, оружейной смазкой и тевтонским порядком.
— Синьор Пиния? — спросил он, улыбаясь фарфоровыми зубами. — Меня зовут доктор Дроссельмейер. У меня есть предложение, от которого ваше... э-э... лаковое покрытие может пострадать.
— Я крашен масляной краской, док, — равнодушно ответил Буратино. — Она плохо горит. Говорите или пейте свое пиво.
— Берлин предлагает сделку. Вы передаете нам формулу синтетической ткани вашего отца. Взамен — титул барона, замок в Баварии и любая конечность из лучшей крупповской стали. Мы умеем делать отличные протезы.
— Мой отец был нищим ночным сторожем, — медленно произнес Буратино, и нарисованные брови сошлись над свинцовой точкой во лбу. — Он делал кукол из сосны, потому что дерево дешевле мяса. Никакой формулы нет. Есть только старая кровь, смола и желание выжить. Проваливайте, пока я не сделал из вас зубочистку.
Дроссельмейер ушел, оставив на столе визитку Рейхсвера.
Через неделю «Святая Мадлен» попала в шторм, какого старик-провансалец не видел за сорок лет навигации. Волны швыряли шхуну как щепку. Когда утро застало корабль с пробитым бортом, дрейфующим посреди Бискайского залива, выяснилось, что спасательных шлюпок нет — их срезало вместе с рострами. Экипаж готовился молиться.
Буратино сбросил сапоги. Подошел к капитану.
— Рубите мачту, — приказал он.
— Ты рехнулся, деревяшка?! Нас захлестнет!
— Рубите! И бросайте мне трос.
Когда фок-мачта с оглушительным треском рухнула, ломая фальшборт, Буратино уже стоял внизу. Он схватил трехметровый обломок рангоута, просунул его под мышку здоровой левой руки, а культей правого плеча зацепился за обрывок такелажа.
— Все ко мне! Живо! Обхватывайте бревно!
Он стал живым плавучим буем. Его тело, лишенное страха смерти и усталости, обладало невероятной плавучестью. Двадцать шесть часов, пока их не подобрал британский эсминец, Буратино держал на себе половину команды. Соленая вода разъедала краску, дерево набухло, суставы пальцев намертво свело судорогой, но он не выпустил бревно. Когда крюк британского крана поднял его на палубу, он весил вдвое больше обычного — пропитавшись водой до самого сердца.
В госпитале Плимута его нашел Арлекин.
— Они убили капитана «Мадлен», — сказал разведчик, кладя на тумбочку свежий выпуск «Le Matin». — И сожгли твой дом в Сиенне, Буратино. Карабас знает, что формула работает. Теперь он ищет первоисточник. Тебе нельзя оставаться человеком-буем. Тебе нужно стать легендой, которую боятся искать.
Буратино посмотрел на свои руки. Левая — человеческая, загорелая. Правая — блестящий стальной капкан французского производства. Он провел пальцами по лицу. Лак потрескался, обнажив старую древесину.
— Хорошо, — сказал он. — Что будем взрывать?
— Для начала — Швейцарию. Вернее, один очень тихий банк в Цюрихе. По документам ты мертв. Погиб геройски в море. Значит, твоего отпечатка пальца на чековой книжке быть не может. Придется работать голосом.
Операция «Полено» вошла в учебники разведки как самая изящная финансовая афера двадцатых годов. Буратино, загримированный под престарелого русского промышленника-эмигранта (нос пришлось укоротить хирургически, отчего деревянная основа невыносимо зудела), вошел в кабинет директора банка. За дверями остались Арлекин с кастетом и бывший русский граф Ростовцев, переквалифицировавшийся в медвежатника.
— Я хочу закрыть свой анонимный счет номер 42-бис, — проскрипел Буратино, дымя сигарой через вставленный в щель деревянной челюсти мундштук. — И перевести активы в золото. Мой покойный брат, рядовой Иностранного легиона, оставил мне доверенность. Сказал, если выживу — деньги мои. Вот запись его голоса.
Арлекин включил фонограф. Из трубы раздался хриплый, сорванный рев, перемежаемый кашлем: «Если сдохну, всё отдашь деревянному дурню… он там, под Верденом, кайзеру морду бил… записывай цифры…».
Директор побледнел. Фонографическая экспертиза была безупречной, а история про безумного легионера и золотой запас Кайзера, спрятанный после войны, звучала чертовски убедительно.
Золото они вывезли в трех инкассаторских грузовиках Красного Креста.
Вечером, сидя в купе поезда Женева-Париж, Буратино пересчитывал слитки. Арлекин пил коньяк.
— Сорок миллионов золотом, — выдохнул разведчик. — Мальвина будет довольна. Мы выкупили ее клинику. Теперь она лечит детей от последствий газа иприта. Кстати, она передает привет. И вот.
Он протянул маленькую коробочку. Внутри лежал глаз. Стеклянный, небесно-голубой, с идеальным шелковым ободком-ресницами.
— Пришивать сам будешь? — усмехнулся Арлекин.
— Иголка теперь входит туго, — буркнул Буратино. — Рука мешает. Поможешь?
Пока Арлекин аккуратно пристраивал стеклянный глаз в опустевшую правую глазницу деревянного лица, Буратино смотрел в окно на пролетающие французские пейзажи.
Война забрала у него руку, часть уха, родной дом и иллюзии. Но взамен дала стальной хват, верных друзей и состояние, которому позавидовал бы любой монарх.
— Куда теперь, господин барон? — спросил Арлекин, закончив работу.
Буратино моргнул. Два разных глаза смотрели на мир: один живой, усталый, человеческий. Второй — холодный, голубой, мертвый.
— В Париж, — ответил он. — Нужно учиться танцевать вальс. Кажется, у меня наконец-то появилась пара, которая не боится заноз.
За окном начинался дождь, смывая с полей Европы последние следы великой бойни. Начиналась новая эпоха, и в ней для старого солдата еще предстояло найти свое место.
Упоминание Синей армии является исторической аллюзией на Французский иностранный легион и другие подразделения французских вооруженных сил межвоенного периода, которые неофициально использовали элементы синего цвета в форме и часто направляли своих ветеранов для службы в качестве инструкторов или наемников в дружественных государствах.
Вдруг, тебе, анон, будет занятно это почитать.
Сеттинг придумал давно, но ленился в нем начать что-то делать.
Сеттинг такой: Вся планета существует в условиях бесконечного февраля.Суровые морозы и снег сделали жизнь тяжёлой, но не невозможной: работают ведомства, распределяются ресурсы, люди ходят на работу и решают повседневные задачи.
Идея была рассказать о тихой, формальной жизни после климатической катастрофы. Без героев и антагонистов, подвигов и сражений. Только с решениями, которые принимаются за других, без объяснений, по графику и по инструкции.
Каждая история — отдельная ситуация: человек делает выбор, который редко меняет мир, но иногда меняет чью-то жизнь. Делать по текстам хотелось с опорой в русскую литературу и производственную советскую прозу.
Но написалась пока только парочка.
Вот они:
Пропущено 3 постов, 1 с картинками.
Нина видела, что Юрич устал.
Обычно на третий день обхода у него заканчивались силы продираться через твердеющий снежный наст и бороться с управлением «Целины „Патруль“». Толстая оцинкованная сталь кабины не выпускала нагретый печкой воздух, и старший лесник начинал зевать с всё уменьшающимися интервалами.
Нина прекрасно знала, что скоро за руль придётся садиться уже самой, и заранее поёживалась от этой мысли. Баранка не была компенсирована, подавалась туго, а коробка переключения гусениц сыпалась уже полгода, отчего дёргать каждый из двух рычагов приходилось раза по три.
Нина поёживалась и от самого обхода.
В область опять пришёл холодный фронт, и ей, как младшей, выдыхая пар и смахивая иней с ресниц, приходилось пробивать тропинки по щекочущим ноздри хвоей борам да кедрачам.
Иногда над верхушками замёрзших деревьев показывалась квадратная голова обзорной вышки. Неуклюже хватаясь за цепкие, студёные ступени, Нина поднималась наверх и просвечивала патрулируемый квадрат. В приход холодного фронта на вышках было невыносимо: колючий ветер, по-разбойничьи свистя, гулял над лесом и сердито жёг её щёки, железо угрожающе потрескивало и гудело. На участке Нины и Юрича ветра были особенно злы — недалеко, скованная льдом последние восемь десятков лет, продолжала медленно и широко течь Обь. Особо не помогали ни свистящая болонь, ни даже толстая, подогреваемая куртка «Норильск».
После очередного обхода Юрич взглянул на стягивающую задубевшие варежки Нину и потянулся к термосу на заднем сиденье.
— Кофейку хлебнёшь? — он не то чтобы спрашивал, знал, что она согласится.
Нина привычно угукнула и, поставив на зарядку подмёрзший сканирующий фонарь, защёлкала ногтями по экрану планшета. За окном в темноте шумели набравшие снега лапы пихт.
— Пятнадцатый квадрат без следов. Правда, их могло до похолодания перемести, но недостачи по дереву не выявила. Все целенькие, пока нигде не вырвало, сухостоя нет, — она хлебнула то, что Юрич называл «кофейком», и поморщилась: он опять добавил дешёвый коньяк. — Дальше?
Старший перехватил её планшет и довольно улыбнулся, взглянув на маршрутный лист.
— Старая Шегарка, ай, люблю. Кофе не расплещи мне на сиденье только.
«Тут рапорт можно будет просто откопировать с прошлого обхода», — облегчённо подумала она. — «Сегодня быстро отстреляемся».
Дорога в свете фар «Целины» скоро превратилась в белый шум, и Нина, чтобы не задремать, вернулась к рапорту.
«Следов хищников не обнаружила», — она выдохнула.
Немногие лесники могли рассказать о встрече с волчьей стаей или очнувшимся шатуном во время обхода. Тощие, бешеные звери стабильно длили текучку кадров, благодаря которой Нина и попала в лесничество. Юрич клялся, что однажды положил медведя одним ударом секача, но верить старику не получалось: его история каждый раз обрастала новыми деталями, а рассказывать её он любил.
Чаще Нина замечала в переплетениях спутанных веток удивлённые жёлтые пятна совиных глаз, слышала трепетание мелких воробьиных крыльев. Правда, в период холодного фронта птичье племя нахохливалось и сливалось с деревьями, ожидая, пока отступит мороз.
За окном, разрывая чёрную стену лесопосадок, зияла прорубленная на случай пожара барьерная полоса. До квадрата у Старой Шегарки оставалось минут пятнадцать. Дороги здесь были укатаны, хотя в деревне жилыми оставались от силы три-четыре двора.
Село опустело после решения о переносе тепличных комплексов ближе к областному центру. Аппаратуру, запасы чернозёма и длинные тяжёлые стёкла, предназначенные для усиленной аккумуляции солнечных лучей, вывезли в два дня. Это случилось, если верить Юричу, ещё при прошлом начальстве. Жить здесь остались только охотники и рыбаки, не пожелавшие перебираться к гудящим, дымным городам.
«Целина» резко затормозила у черты высокого морозостойкого березняка, высаженного у Старой Шегарки ещё до начала похолодания. Днём в глазах здесь рябило от белизны, голова начинала немного кружиться.
Березняк стоил дорого. Каждый участок насаждений был строго распределён — где зауральский отрезок, где — для местных, где — китайский, поэтому сюда лесники наведывались часто. Промаркированные деревья пересчитывались и ждали, пока владельцы явятся, чтобы урвать немного скрытого в них тепла или накормить ими печи на производствах.
— Юрич, давай обратно я поведу, ну ты же захрапишь сейчас. Чуть точку не пропустил, — Нина положила ладонь на его морщинистую руку.
Старший спорить не стал: он уже собирался закимарить и, переваливаясь на косолапых ногах, обошёл машину, чтобы заранее поменяться с Ниной местами.
— Нин, недолго только, — просипел Юрич перед тем, как она захлопнула дверь и повернулась к белому пятну березняка.
Бывать здесь Нине не нравилось: обход требовался дотошный, а нарушений не было почти никогда. Обычно задачу осмотра могли решить развешанные на небольших столбиках камеры, но в приход холодного фронта такая техника сбоила через раз, а средств на её починку к концу квартала в бюджет никто не закладывал. Поэтому Нине пришлось нырнуть в слепящий даже ночью коридор стволов и ветвей.
Внутри было тихо. Только хруст под ногами и качающиеся на ветру деревья. Нина наизусть помнила, как двигаться, чтобы выйти к вышке — полагаться на зрение в этой белизне было тяжело. Ветки здесь были достаточно низко, чтобы порой скользить и цепляться за её куртку, снег доходил до колен, и если бы не болонь, уже забил бы рабочие сапоги.
Нина было собралась немного перевести дух, когда услышала в паре сотен шагов от себя знакомый звук включения лучевого блока секача и первый удар, разрывающий замёрзшую кору бесценного дерева.
Поднимая ноги к груди, она ринулась навстречу звуку. Ей не хватало воздуха, чтобы крикнуть что-то вроде «Стоять!», поэтому она просто пыхтела и рвалась к месту, откуда хрустко прозвучал второй удар и виднелся красноватый отблеск включившегося инструмента. Не услышать её движений было просто невозможно, и незваный дровосек, конечно, услышал. Кто бы он ни был, он, отбросив ещё заведённый секач в сугроб, начал отдаляться от неё с тем же звуком, с каким приближалась она.
Лучевой блок брошенного аппарата с шипением пробил себе путь до давно остывшей земли и, захлебнувшись растопленной водой, издал лёгкий хлопок. На секунду полыхнула яркая красная вспышка, и Нина разглядела удивительно маленькую фигуру удаляющегося нарушителя.
На ходу поправляя сбившуюся на глаза шапку и пряча назад русые вьющиеся волосы, Нина торопливо подошла к атакованной берёзе и нанесла на место ударов лечащий герметик. Затем она вернулась к «Целине» по своим следам.
Стёкла кабины запотели, даже снаружи было слышно, как храпит Юрич. Старику бы давно стоило выйти на пенсию, но почему он этого не делал, знали все. Дома в Томске ему было тоскливо. Жена давно болела и стояла в очереди на нейроконсоль как ветеран труда, а сам он чах в герметичной квартире на восьмом этаже «Ежневки».
«Деревня городом не станет», — часто, ухмыляясь, повторял Юрич.
Будить его Нина не стала. Вместо этого действовала, как привыкла: потянула рычаг и открыла багажник, где лежал рабочий секач, завела его и спокойно отправилась по дороге, к которой рвался «дровосек».
Она точно знала: впереди крутая, неудобная горка, и даже если беглец успел выскочить из березняка, там он всё равно зависнет.
Ближе к тому самому подъёму Нина услышала задыхающийся стрёкот старого бензинового мотора. Кто-то изо всех сил выкручивал газ на видавшем виде мотоблоке и упорно, но бессмысленно пытался загнать его в гору.
Блок тянул пустую телегу на монолыже, а верхом сидел взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Увидев Нину, он начал ещё старательнее раскручивать маленький моторчик, но без толку. Лесник ускорила шаг и поравнялась с ним.
— Ну и что ты там один надеялся нарубить? — перекрикивая визжащий мотоблок, поинтересовалась Нина.
Мальчик разглядел её, остановился и заглушил мотор. Он пару раз хлопнул глазами и нервно ответил:
— Берёзу.
— Да понятно, что не железо, — усмехнулась Нина, выключая лучевой блок секача. — Ты в курсе, что в этом березняке вырубка запрещена? Ещё и под углом кривым рубил — ничего бы у тебя не получилось. Хорошо, не повредил слишком сильно дерево. Где родители?
— Отец дома, он бы сам пошёл, он знает, где можно. Просто он не ходит больше, — шмыгнул носом пацан.
— Он обычно рубит, а я отвожу. Мы врача ждём, а дрова вышли, вот…
— Вы, наверное, дальше ездите? — уточнила лесник. — Тут есть больной сосновый бор недалеко, там разрешено. Что с папой?
— Да не хватит нам сосны, тётя, там надо протопиться! — вдруг взорвался мальчик. — Батю трясёт, я его не могу бросать каждый день, чтобы за добавкой ездить.
На куртке незадачливого дровосека были заплаты. Термоэлемент местами выпирал под синтепоном и грозился прорвать её ещё в нескольких местах. От мороза маленькое лицо разрумянилось. Взглядом он сверлил глаза Нины.
— Как звать-то тебя, рубака? — подумав немного, спросила лесник.
— Саша.
— А с папой что, Шурик?
— Застрял в лесу и обмёрз, — лицо мальчишки перекосило. — Мы ноги с ним сами отымали, ждать долго. Теперь болеет, еле говорит.
— Заводи свой агрегат, — Нина забросила секач в телегу и повернулась к березняку. — Покажу, где рубить.
Шли они быстро. Лесник молчала и иногда поглядывала на шмыгающего носом Сашу. Мальчик уже не нервничал и крутил мотор аккуратно, как будто прислушиваясь к его жужжанию. Вместе они свернули с дороги и обогнули березняк до точки, где он начинал граничить с чёрными восклицательными знаками больных сосен. Нина осмотрела берёзы. Конечно, не болела ни одна. Их прививали ещё на стадии выведения.
— Вот тут поставь, — она указала на прогалину около островка из четырёх белых деревьев, заползавшего внутрь бора.
Рубили долго. Нине пришлось объяснять мальчику, как правильно держать секач и куда отходить, чтобы не раздавило падающим деревом. Но большую часть дела сделала всё равно сама. В куртке стало влажно от пота, шапка повисла на руле мотоблока. Тени пацана и лесника, возникающие в красных всполохах, искажались, падая в бор. Иногда, кроме ударов секача, было слышно, как в чаще с ветвей под силой ветра тяжело валится снег.
Потом Саша быстро намельчил две срубленные берёзы и сосну. Резал споро, сосредоточенно, а следом механически закидывал их в телегу.
— Давно деревья валите с отцом, Шурик?
— Мне как шесть стукнуло, он стал меня брать, — тяжело дыша, ответил мальчишка. — Валить не давал, правда, пока.
Нина натянула шапку, посмотрела на слепящую стену березняка, потом на забитую телегу и глубоко вдохнула холодный воздух, пропитанный древесным соком.
— Чеши давай. Чтобы я тебя рядом с берёзой больше не видела, только за оставшейся парой вернёшься, а дальше — сосна. Ты меня понял?
Саша вздрогнул, быстро кивнул ей и завёл мотоблок.
Когда треск его мотора стих вдалеке, Нина снова включила секач. Лесник терпеливо протопила снег у корней двух оставшихся на «островке» берёз и, немного увеличив мощность, утопила лезвие в твёрдой земле. Так она сделала четыре раза.
Потом достала планшет, подождала, пока старый процессор очнётся на холоде, и нашла на карте нужную точку. Обвела.
«Граница восемнадцатого квадрата, ветровальное дерево, — надиктовала она пометку. — Возникает высокая опасность заражения лесосеки от находящегося рядом бора. Удалили две берёзы, будем следить за оставшимися экземплярами. Обнаружила Николаева».
Добавила даты, прикрепила заметку к будущему рапорту и побрела назад к «Целине».
Юрич всё ещё спал, но уже тихо. Он мерно и спокойно сопел, пока Нина укладывала секач, устраивалась на водительском месте и наливала себе горькой бурды из его термоса. Над кронами поднималась холодная заря, берёзы и снег начали поблёскивать в её нарождающихся лучах.
Из внутреннего кармана подсыхающей куртки Нина достала телефон и быстро прощёлкала до нужного контакта.
— Линочка, не разбудила? Ну хорошо. Слушай, вы бы съездили на неделе с инспекцией по опеке в Старую Шегарку. М? Да, это на Оби. Там всего четыре двора, да. Я мальчишку нашла на обходе сегодня, думаю, он остался один. Рукастый вроде, сообразительный. Заберёте? Спасибо, моя хорошая. Маме привет!
Она клацнула ногтём по экрану. Юрич издал протяжный урчащий зевок и потянулся.
— Нинка, а мы чего тут ещё? — он хлопал осоловелыми глазами. — Ты тоже заснула, чёль?
— Да показалось, что видела кого-то в лесу. Обошла весь квадрат, осмотрела точку пересечения с бором. Там ветровалка, кстати, пришлось обработать. Твою часть рапорта уже заполнила, — она протянула ему кружку.
Юрич нахмурился и потянулся за своим термосом.
— Вот тебе делать нечего, — он громко, хлюпая, втянул в себя кофе. — Мужика тебе надо и детей. Не ходила бы по два часа дополнительно на обходе, домой бы торопилась, — он почесал седой подбородок. — Но что до бора дошла и про рапорт — это молодец. Меньше на завтра будет движений.
Нина улыбнулась и прохрустела коробкой переключения.
«Целина» нехотя поддалась, и через пару минут под ними снова зашуршал наст, а за окном замелькали деревья.
А что они кушают? Салат из подснежников?
День добрый. Отчего бы не выложить своих стихов? По полю шел, и поле пело, В нем ветер жалобно взы
Переломок
07/08/26 Птн 11:29:54
№
Ответ
По полю шел, и поле пело,
В нем ветер жалобно взывал.
Деревьев нет, трава сгорела,
Никто здесь тропы не топтал.
Безмерным пеплом скучной тучи
Зарылось солнце в облака.
Все слишком глупо, серо, скучно...
Бежать? Бежать... Но вот куда?
Повсюду ветер в чистом поле,
Повсюду свист больших пустот!
Я этим полем жутким болен,
И вечность в нем душа живет...
Куда не спрячься, глаз закроешь
И снова слышишь этот свист,
И снова видишь это поле,
А разум пуст, а глас повис.
Бежать... Бессмысленно и глупо!
Куда ни спрячешься — найдет.
И снова видишь: пусто, шумно,
И поле ждет! Ах! Поле ждет!
Пропущено 76 постов, 7 с картинками.
— Ой, и кто это к нам пришёл? Кошечка?
Мужик ползёт в угол. Врач умилёно следует за ним:
— Собачка?
Мужик провёл рукой по плинтусу и пополз в другой угол. Врач не отставая:
— А, наверное ёжик! Нет? Черепашка?
Мужик вынимает пластиковую косточку изо рта и говорит:
— Да квадробер я, квадробер! Отъебётесь вы уже от меня или нет?!
— Среди русских я чувствую себя русским, среди грузин я чувствую себя грузином...
Вопрос из зала:
— А среди дураков?
Ответ:
— А среди дураков я правлю.
Славик Сычёв и его робожена на приёме у сексолога. Робожена:
- Знаете, доктор, последнее время наш секс стал недостаточно механичным...
Кекнул.
Вот только ботохуета, в отличие от человеческой самки, как раз будет до последнего отрицать любые проблемы Славика и будет рассказывать ему, какой он молодец. Это не собственное свойство ботохуеты, но сам процесс производства коммерческих нейронок под это оптимизирован. Так что надо анек доработать, чтобы учитывал реальную робопсихологию.
Джастпейст проебывает красные строки, ну и хрен с ним, если будет мешать, попробую что-то с этим сделать.
Первый кусок повести: https://justpaste.it/dyy22
Пропущено 1 постов, 3 с картинками.
Годнота, анон! Сам имея некоторый пролетарский опыт за спиной, всегда хотел почитать наш отечественный аналог "Фактотума" или "Фунтов Лиха в Париже и Лондоне", но ничего не находил по теме человека и физического труда, если исключать, конечно, лагерную прозу какого-нибудь Шаламова или Демидова. Короче, в этих начальных главах есть узнавание, так что надеюсь, ты эту вещицу не забросишь, лучшее из прочитанного на издаче за долгое время.
По замечаниям:
>В кабинете ничего не изменилось — ничего, что требовало бы времени, которое Вова стоял в коридоре. На столе не появилось никаких документов, большой шкаф-органайзер с квадратными ящичками стоял нетронутым. Скучно тикали стрелки часов за пыльным стеклом. Вова на всякий случай бросил взгляд на монитор — там был открыт тот же документ, и, кажется, курсор мигал на той же строчке.
Этот момент показался самым слабым, пожалуй. Не верится, что герой, во-первых, заглянув до этого в кабинет на секунду, детально запомнил всю обстановку, включая расположение документов и даже на какой строке мигает курсор в комплюктере. Во-вторых, всё-таки он офисный работник, работа его статична и не подразумевает преображение обстановки вокруг, так что советовал бы при редактуре подумать над этим куском текста.
>прислонил ухо к двери. Петр Анатольевич (Вова столько раз перечитал его имя, что запомнил), покашливая, возился с документами — сухо шуршала бумага
Вот здесь, по-моему, хорошо бы оставить просто кашель и шуршание бумаги, не объясняя, что Пётр Анатольевич возится с документами - оно и так понятно.
> жирную, тугую на ступне ногу
Этого описания не понял, кажется каким-то неряшливым.
>Словно отвечая, с того берега эхом докатился приземистый гул гудка. Он был почти уютный, словно комбинат, будучи живым, стонал от невыносимо тяжелой работы.
Повторение "словно" режет глаз, и я второе предложение не очень понял. Почему уютный, словно комбинат, почему он был живым и тд.
>выставлял вперед правую ногу, а правую тянул за собой, как мертвую, волоча ступню по земле
Здесь у человека две правых ноги, хотя само описание хорошее.
Вот это:
>Коридор этот, длинный, выкрашенный в холодный голубой цвет и выстеленный потертым линолеумом во вмятинах, напоминал десятки коридоров, в которых Вова бывал ранее — в школах, больницах и государственных конторах. Все они были как под копирку: длинные, вытянутые и сумрачные.
Очень понравилось. А ещё моменты, когда повествование переключается на первое лицо и комментарии главгероя - тут, мне кажется, можно интересно поэкспериментировать с потоком сознания, внутренними диалогами и тд, надеюсь, будешь дальше развивать этот приём. Диалоги хорошие, не натужные, посиделки с дядей получились душевными. Бюрократия в отделе кадров убедительная. Пейзажи описаны хорошо, повествование образное, степенное, но не нудное, хочется узнать, что дальше будет. Ощущение всж-думер-вайба переданы хорошо без излишней стереотипизации. Чувствуется, что Магнитогорск описывается как Магнитогорск магнитогорцем. Обычно, если хочешь почитать книжку про обычного Ивана город Магнитогорск , то читаешь, как Магнитогорск ну в смысле любая рандомная российская провинция описывается москвичом как Мордор, населённый гопниками, хабалистыми кассиршами, ушлыми бандитами, тп-шками и тд. Здесь пока что нет ощущения, что на меня в очередной раз вывалили постоянных персонажей из сценок для КВНа или Камеди Клаба - это подкупает. Жду продолжения.
Ой, спасибо, мне приятно, что а)ты прочитал, б)тебе понравилось и в)ты отметил плохие места, и отметил точно.
Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался. Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
>>467341
Вот тут: https://justpaste.it/espjf
>Ой, спасибо, мне приятно
Да, без проблем, мне приятно было прочитать.
>Забрасывать пока не планирую, хотя вот завел тред для дисциплины и почти сразу проебался.
Дисциплина может душить. Иногда лучше раз в месяц написать жемчужину в 10к знаков, чем эти 10к выдавливать из себя ежедневно, но худшего качества.
>Написал меньше, чем хотел, и, кажется, хуже, чем хотел, ну или не хуже, а вот не могу понять -- получившийся эпизод как будто бы лишний и скучный, а как будто бы нет. Какой-то вбоквел вырос. Весь изматерился, редактируя его и пытаясь понять, нужон или не нужон. Пусть полежит тут, еще подумаю, пока буду писать дальше.
Читается фрагмент нормально, всё ещё есть желание узнать, что дальше будет, только сама сцена не закончена, поэтому сложно её оценивать без общего контекста. Свободное время будет – отмечу какие-то шероховатости.
https://justpaste.it/f65ws
На оценку, будьте добры. Рассказ Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Джеймс
25/07/26 Суб 01:40:27
№
Ответ
Рассказ
Ссылка: https://justpaste.me/nOSX2
Рулетка Аркариуса https://replit.com/@arcarius/roulette
"Карманный компьютер фантаста" С. Лема https://replit.com/@arcarius/LemGen?v=1
Задания для набросков http://mariamgolovnia.com/1000-tem/
Предыдущий тонет здесь: https://2ch.hk/izd/res/100200.html
Пропущено 274 постов, 5 с картинками.
На конкурс не прикольно. Чё это значит, что меня кто-то будет судить и сравнивать? А потом ещё, блядь, с помощью баллов выверять, где я стою по отношению к остальным издачерам?
Это буквально подставить голову, чтобы тебе на неё делали губку боба госпожи марьванны.
А здесь охуенно: хочешь пиши на ролл, хочешь не пиши. Хочешь выкладывай, хочешь не выкладывай. Любое действие правильно, неправильных действий нет. Только созерцание вселенной и своего места в ней.
мимодругой
Ролл
Жанр: философия, метатекст
https://justpaste.it/fe1mt
https://telegra.ph/Kenotaf-08-02
Комментарий: Первое, что дожило до момента публикации. Время чтения ~10 минут. Буду рад любой оценке.
Текст относится к себе слишком серьёзно. Пелевин — это когда буддийский монах объясняет тебе пустоту, а ты понимаешь, что он при этом продаёт тебе йогурт. Здесь монах объясняет пустоту. И всё. И очень хочет, чтобы ты оценил.
Если еще короче - кал говна.
Пик, конечно, на это намекал... Вот если бы добавил пару тысяч дохлых хохлов, они бы кружили вокруг — и непонятно, это на самом деле мёртвые хохлы или просто слова. А потом вдруг понимаешь, что похуй, кого вообще это ебёт. Мёртвые превращаются в символы текста в сухих сводках мин. обороны и срачах в ньюсаче. Но это всего лишь символы, так что судить не за что. Ты не людоед.
https://author.today/work/474496
Основные жанры: киберпанк, научная фантастика, социальная фантастика, но не обошлось и без чуточки попаданства, куда же без него. Помимо этого, есть куча всего, от хентая до космоса, от войны до романтики. Много отсылочек на великое и не очень. Крузятина. Секс, наркотики, рок-н-ролл.
А по сути — это аллегория на нашу с сестренкой непростую и насыщенную жизнь в различных декорациях, написанная в соавторстве с ней же.
Первый опыт, есть повторы, есть шероховатости и косяки, но, смею предположить, не то что бы много. Надеемся, каждый найдет что-то свое, близкое и понятное.
Пропущено 29 постов, 7 с картинками.
>Представь что это фильтрация слабохарактерных чмонь для вступления в секту. Захотят ли они кого-то с критическим мышлением?
Такое может написать только человек, очень плохо представляющий что такое скты и на каких принципах они работают.
Форма: рассказ
Теги: демоны и одержимость, детская онкология, психологическая драма, договор с потусторонним, трагедия, мистический триллер, клуб/организация, боди-хоррор, курение, насилие, предопределение и родовое проклятие, нелинейное повествование
Ссылка на рассказ: https://author.today/work/618833
https://tl.rulate.ru/book/206426
Сап, двач. На вашу оценку, господа! Произведение начиналось как небольшая заметка во время зимнего отдыха. Сейчас в процессе создания ещё нескольких историй в рамках данной вселенной, которые хочу облачить в цикл. Так что, полагаю, некая недосказанность в деталях — намеренная. Ну и да, я осознанно не использую ИИ, вырвиглазные, яркие «пожалуйста, только обратите на меня внимание» обложки, ибо это преступление против прекрасного. Stay tuned ᗜ⩊ᗜ
Ну и ниже также постараюсь залить рассказ в тред
Пропущено 11 постов, 5 с картинками.
Это все про первый акт, потому что дальше я не читал, но 1) никто дальше и не будет читать, в мире не существует ни одного человека, который бы испытал интерес после первого акта. Если кто-то и дочитает, то только благодаря привычке дочитывать начатое либо из чувства долга. И 2) я поиграю в вангу и скажу, что весь остальной текст такой же бессодержательный и неинтересный, только с расплывчатыми намеками на охуенный лор, который существует только в голове у автора
Розберём по частям табою написанае.
Ладно, похер. Но в целом, ты просто не выкупил концепт. Не в каждом произведении тебе с пыру должны кидать МГНОВЕННОЕ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА. Для этого и существует второй акт и третий, который literally тебе объясняет вообще что к чему. К тому же это нелинейное повествование, в нелинейном повествовании база в первой части намеренно создавать недосказанность. У читателя и должны быть вопросы на момент прочтения первого акта. Если ты привык к комиксоидности, где у тебя в первой главе уже кого-то убивают, что-то взрывается, - то мне не нравится так писать. Очевидно это на любителя и тебе может не заходить. Но даже если возьмем произведения известных писателей, Стейнбека "О мышах и людях" там персонажи БУКВАЛЬНО идут в амбар 10 страниц и ты тоже ничего не понимаешь первое время. Или начало большинства книг Мураками, тот просто пишет way of living в "Норвежском лесу" или в "Слушая песню ветра" персонажи целую главу в самом начале книги просто разговаривают в баре буквально ни о чём, никак не двигая сюжет, а просто раскрывая друг друга - и это тоже важно. И таких примеров можно найти сотни, так что претензия нерелевантна. Тот кто ищет, тот всегда найдёт.
1) ты не выкупаешь
2) ты игнорируешь внутреннее содержание текста, его психологизм и др.
3) ты не выкупаешь
Калгари 88. Том 16 : https://author.today/work/607365
Четырнадцатый архидемон. Том 6. : https://author.today/work/596385
Повелитель Маны : https://author.today/work/578285
Таксист в Междумирье 2 : https://author.today/work/486495
Мятежник, том 2 : https://author.today/work/583906
Старый, но крепкий 11 : https://author.today/work/560046
Сказание о второстепенном злодее 2 : https://author.today/work/577443
Гибель Шарнхонрста : https://author.today/work/492586
Тред создателей охуительных историй, размещающихся, а иногда даже и продающихся, на сайте "Author.Today". Рецензируем, нагибаем, ищем формулу бояры (не той) и ждем тебя, если тебе тоже интересно
ПРЕДЫДУЩИЙ ТРЕД: https://2ch.org/izd/res/463948.html
АРХИВ ТРЕДОВ: https://docs.google.com/document/d/1v_57Yl3ffIJ3q6FXxF8mY223dw-YumMDsUCfPfEeXuQ/edit?usp=sharing
АТ-тред. Общий FAQ. Коллективный. v.1.5: https://docs.google.com/document/d/1Bd2GPiQKWnjDuUrBGa8pUCe23r-0PI2b-CVJh-eLrms/edit?usp=sharing
Краткий FAQ по боярке. Коллективный. v.0.3: https://docs.google.com/document/d/1KawhEQw5yboX3NZ8f89bdj22EZzDvVm0vdKRZklkuxg/edit?usp=sharing
Боярка. Схема сюжетных ходов: https://images2.imgbox.com/70/58/ByhkUqYR_o.jpg
Гайд по рекламе в Яндекс.Директ v0.02: https://disk.yandex.ru/i/NIOOe0ZIpdZD3A
Подборка книг для писателей на русском языке 6.0. - ОБНОВЛЕНО 24.10.2025:
https://www.mediafire.com/folder/k3bhbcpfvki3j/Книги_для_писателей_v.6.0_(на_русском)_(Обновлено_24.10.2025)
Подборка аудиокниг для писателей на русском языке:
https://www.mediafire.com/folder/ae9wpkcc8z2uy/Audiobooks_on_writing
Подборка книг для писателей на английском языке 1.1. - обновлено 19.01.2024: https://www.mediafire.com/folder/brmkqo5syb015/(Writing)_(Eng)
"Зомбятник" Макса Крынова с правками редактора. Скачать: https://wdho.ru/7660
Старт на АТ v. 0.2: https://docs.google.com/document/d/1mg9lbA0x4TlEDdkUCyyHI6MkhGRms9bNzyLNGinW9I4/edit#heading=h.r1720zr6pbiw
Пропущено 1002 постов, 113 с картинками.
> вы продолжаете меня хуесосить.
Никто тебя не хуесосит, чел.
Ну по крайней мере я не хуесошу.
Но вступление лучше переписать для большей понятности происходяшего.
>Ты что, вместо телеграмма и ютуба
Мне издача и ат хватает. Предлагаешь еще и в этих раковых помойках сидеть? Нет, спасибо, я лучше пойду травку потрогаю или очередной спиратенный фильмец/сериал/аниме на рутубе гляну. Неиронично рутуб становится онлайн-торрентом современности, даже реклама там не такая раздражающая, чем на каких нибудь лордфильмах и прочих бесплатных говносайтах-кинотеатрах.
Ты чего мне предланашь впн подрубить, чтобы твою хохму оценить? Скачиваешь и прикрепляешь видео на двач, иначе идешь нахуй.
ПЕРЕКАТ: https://2ch.org/izd/res/468103.html
ПЕРЕКАТ: https://2ch.org/izd/res/468103.html
>>468103 (OP)
>>468103 (OP)
>>468103 (OP)
Каин — маг, которого отправили на забой ради спасения умирающей планеты. В отличие от остальных, он не страдает от своей силы: он не горит заживо, как пиромант; он не разрушает свой мозг, как владыка телекинеза; он не утопает в собственных кошмарах, как фобомант. С помощью своей неизведанной силы, Каин становится на тропу борьбы, желая найти альтернативу людоедскому способу спасения мира.
Но чем дальше Каин изучает свою силу — тем громче становится голос в его голове. Всепоглощающий шепот существа, которое оплело лозами душу Каина, обещает ему невиданную силу. И только Каину решать: довериться манящему голосу — или идти своей дорогой.
Новые главы каждые субботу и среду, в 18:00 по МСК.
Ссылка на произведение: https://author.today/work/626508#
Душ из губ 💋💋💋💋💋
Сап, издач. Думаю, пора задать вопрос, который интересует многих — как писать НЕ говно? Не длинную,
Джеймс
# OP
12/11/24 Втр 17:13:47
№
Ответ
Пропущено 24 постов, 1 с картинками.
>как писать НЕ говно
1. Выбираешь уровень проработки повествования. Сколько деталей описываешь в каждой сцене или сколько мыслей передаёшь. Бывает, что автор движется "галопом по Европам" - "Я зашёл в бар, потом поехал встретиться с корешом", а бывает, что описывает комнату на несколько абзацев. 2. Находишь небанальные детали для сцен или персонажей. Буквально выписываешь их себе в блокнот. 3. Согласно темпу пункта один выстраиваешь простой текст из деталей пункта два. Пусть пока нескладно читается. Убеждаешься, что на этом этапе получил текст, который полностью передаёт смысл твоего повествования. 4. Избавляешься от "инструктивности" - соседние предложения должны иметь разную структуру, а не как в "Робинзон Крузо" - "Я пошёл туда. Я поел. Я поспал". Вместо этого пишешь что-то вроде "Пошёл я в то место. И следом, когда солнце взошло словно огненный диск, мне вздумалось поесть. Обычно я ел утром, но сегодня решил поесть в обед. Спать не хотелось, но позже, когда шум прибоя услился, моё тело не заметило как провалилось в сон". Используешь разные схемы для устранения инструктивности в тексте - добавляешь обстоятельства, сравнения, ритуалы, истории о предметах, какие-то детали. Хорошо это сделано в "Моби Дик". Главное здесь - чтобы в твоём тексте не просчитывался паттерн построения предложений. 5. Теперь нужно проверить на ритмику текста - мычишь свой текст на мелодичность. Если какое-то предложение словно очень коротко или длинно - добавляешь или убираешь часть предложения, не теряя в смысле. Также мычишь свой текст на поиск запинок. Окончание предыдущего слова на "ен" и начало следующего слова на "Ог" создаёт запинку, потому что читатель в "ен" спускается интонационно вниз, а "Ог" находится интонационно наверху. Например "День был прекрасен. Огненный шар красовался на небе". В стыке этих двух предложений язык при скором чтении запинается. Лучше располагать части слов на одинаковом интонационном уровне. Например, "День был прекрасен. Синее небо вдохновило меня на хорошее нестроение". "Ен" и "Син" в этом примере располагаются на одном - нижнем интонационном уровне. 6. Далее уже проверка правописания и выпуск в свет.
Крутая инструкция, пиши ещё!
Кстати, а что это за интонационные уровни? Можешь по простому раскидать?
Ну сначала нужно изучить теорию, ты должен понимать как построить сюжет, персонажей, какую структуру использовать, тебе надо определить для кого ты пишешь, расставить акценты ДО того как начнёшь писать. Можно идти против правил, но для этого надо знать в чём заключаются правила. И посылы и смыслы никакие не закладывай конечно же целенаправленно, не продумывай их досконально, если хочешь оставаться литературой. Нужно свою точку зрения доносить - тогда вкладывай её в действия персонажей, пусть они поступают или не поступают так как ты считаешь правильно и пусть это влияет на сюжет.
>Кстати, а что это за интонационные уровни? Можешь по простому раскидать?
Условно у тебя две линии - верхняя и нижняя. Верхняя - все глухие твёрдые согласные (бвгджзклмнпрстфхцъ). Нижняя - вся мягкие согласные (мягкие бвджзлмнпрстфчь на звучание, то есть могут быть в тексте с мягким знаком на конце). Гласные не имеют определённого уровня, они универсальны. Теперь, когда составляешь благозвучный текст, надо чтобы прочтение шло без резкого перескакивания с одного уровня на другой, а только с помощью гласных. Например, "Рябь начала появляться с первой секундой". Смотрим на границы слов: Рябь ннижний уровень к нижнемуачала пгласная к верхнемуоявляться с пгласная к верхнему и верхнемуервой сгласная к верхнемуекундой. Когда в тексте резкий переход от одного уровня к другому, то чтение затруднено. Например, "В подъезде стоял большой короб. Вверхний к нижнему, читается с трудом, запинка при беглом чтенииетвь дерева наклонилась от ветра и оставила на этом коробе странную тень".
> worldbuilding
Шо эта?
>бугур труды
Бугурт треды ты имеешь ввиду? Тогда иди на доску /b/ там они иногда появляются.
Word building это совместное создание миров и всяких интернет вселенных, типа SCP или Самосбора
Если ты хочешь мирок придумать, то почему бы и нет. Только не самосбор, потому что самосбор унылое говно для зуммеров и полторашки пердоликов